Статьи

Интервью Уильяма Гибсона. О влиянии поп-культуры на работы писателя и наоборот
Уильям Гибсон. Интервью музыкальному изданию SPIN, декабрь 1988 года....

Читать далее

Как Уильям Гибсон открыл киберпанк? Путешествие по ранним рассказам (часть 2)
Три ранних рассказа Гибсона из сборника «Сожжение Хром». Космос и мистика...

Читать далее

Как Уильям Гибсон открыл киберпанк? Путешествие по ранним рассказам (часть 1)
Отправимся в «литературное путешествие» по пяти ранним рассказам Гибсона из сборника «Сожж...

Читать далее
Главная » Публикации » Статьи » О киберпанке

Интервью Уильяма Гибсона. О влиянии поп-культуры на работы писателя и наоборот

Уильям Гибсон (William Gibson)
Источник фото: Aaron Rapoport/Corbis/Getty Images

Уильям Гибсон. Интервью изданию SPIN, декабрь 1988 года.

Ас киберпанка Уильям Гибсон летает по недружественному небу конца 80-х годов с жанром научной фантастики, который больше связан с нынешним упадком, нежели величием завтрашнего дня.

За последние пару лет научная фантастика отбросила образ альбатроса маленьких зеленых человечков и в одночасье превратилась в отполированную, хорошо смазанную, опасную вещь - матово-черный бомбардировщик «Стелс», построенный из слов. Он получил извилистую грацию и задыхающийся, заливающийся потом эротизм самого лучшего рок-н-ролла; он атакует с интуитивной наглостью, которая пахнет одержимостью.

В значительной степени это связано с Уильямом Гибсоном, чьи произведения - «Нейромант» (Neuromancer), «Граф ноль» (Count Zero), «Сожжение хром» (Burning Chrome) и новинка «Мона Лиза Овердрайв» (Mona Lisa Overdrive) - схватили все основные предположения о научной фантастике (реакционерная, асексуальная) и повернули их на 180 градусов. Гибсоновские работы - это ядро ​​реактора всех вечеринок завтрашнего дня, которые дышат вам сегодня в шею. Он пробил дыру в умирающей дымке субкультуры научной фантастики, как ничто со времен Новой Волны конца 60-х.

Гибсон был идеальным человеком для того, что сейчас стало известно как киберпанк, после того, как его сочинения вышли на свет. Он отвечает за большинство нововведений, которые стали неотъемлемой частью общей, почти уже зарекомендовавшей себя, прозы киберпанка. Киберпространство - теневая четырехмерная вселенная данных, в которую вламываются его главные герои - кибер-жокеи, - и Муравейник - артефакт апогея перенаселения городов, единственного города, охватывающего всё восточное побережье от Бостона до Атланты.

Уильям Гибсон (William Gibson)
Источник фото: Aaron Rapoport/Corbis/Getty Images

В то время, как такие города долгое время были скрепой плохой научной фантастики, Гибсон дал им новое дыхание: вы можете уловить запах тяжелого, зловонного, наполненного мочой воздуха и почувствовать каждую ядовитую каплю, падающую с черного геодезического «неба». Большинство черт киберпанка - ритм, язык, фирменная энергетика - можно проследить везде. Его первые рассказы (блестяще зажигательная тройка «Джонни Мнемоник» (Johnny Mnemonic), «Отель «Новая Роза»» (New Rose Hotel) и «Сожжение хром» (Burning Chrome), опубликованные в журнале OMNI на заре 80-х годов) не тратили времени на то, чтобы преподнести себя в качестве стандарта, по которому будут измеряться все другие будущие сай-фай произведения. Они просто шокировали научно-фантастическое сообщество, в результате чего писатели с похожими мыслями вылезли из всех щелей, и с тех пор ничего не изменилось.

Итак, вот, например, на дворе 1982 год: вокруг множество талантливых, агрессивных писателей, бьющих за малейшее признания, обменивающихся горячими смесями историй мировоззрений и высокотехнологичных проблесках в их довольно кровосмесительном гетто, пока кто-то не пришел и не заметил, что все эти новые таланты разделяют мировоззрение и ряд предположений - и называется это киберпанком. Их работа была тяжелой, быстрой, жестокой, и на нее оказали уникальное влияние ритмы и идиомы рок-н-ролла, а точнее панк-рока.

Гибсон, которому тогда было 34 года, разразился штурмом историй о циничных наемниках и вечных неудачниках. Его проза была переполнена деталями, гиперпространственной передачей ошеломляющей силы («небо ... цвета экрана телевизора, настроенного на пустой канал»), несущей кристаллическую сносящую волну почти болезненной красоты.

Уильям Гибсон и Брюс Стерлинг (William Gibson and Bruce Sterling)
Источник фото: Martyn Goodacre/Getty Images

Наряду с другими писателями, такими как Брюс Стерлинг, Грег Бир и Руди Рюкер (все они представлены в антологии киберпанка «Зеркальные очки» (Mirrorshades)), Гибсон был новым фактором в уравнении научной фантастики, обычно не обращающем внимания на окружающий его мир. В течение многих лет в научной фантастике доминировали илистая, фаллоцентрическая космоопера, а затем «радикальная» Новая Волна.

По этой причине, как только вышли первые жанровые произведения, стали ощущаться отклики в остальном искусстве: кино, музыке, рекламе. Этот привлекающий внимание стиль: вы не забудете его, увидев, услышав или почувствовав. Даже если вы этого не знаете, вы уже видели эстетику киберпанка в действии; «Бегущий по лезвию» и Макс Хедрум [телеведущий, сгенерированный с помощью компьютерных технологий – прим. перевод.], реклама Apple Computer. Целые музыкальные группы приняли элементы внешнего вида как свои собственные, с разной степенью успеха. Нечто похожее на обложке альбома The Jesus and Mary Chain группы Psychocandy - чистый киберпанк, как и нелепый избыток последнего у постпанк-группы Sigue Sigue Sputnik. Горстка писателей сделала их присутствие ощутимым.

Эффект массового прихода новых авторов был очень похож на эффект от Sex Pistols'77, пробивающего слои «прогрессивного» арт-рока и неряшливого металла с амфетаминовым угаром. Гибсон быстро признает влияние: «1977 год был для меня восхитительным; все было очень скучно, и тут вдруг появилось на что посмотреть. Я пошел со своими старыми друзьями-хиппи, чтобы увидеть панк-группу в Торонто. Я пришёл и сказал: «Это чертовски здорово», что-то вроде знакомства Джеймса Балларда и Жана Жене. Потом, через пару дней, мой друг привез первые синглы Sex Pistols и кучу отксерокопированных фанатских журналов из Англии, что заставило меня закупиться аудиозаписями. Это была определенная встряска - она вписывалась в то, чем, по моему видению, должна была стать научная фантастика».

Всё это и в рассказах Гибсона. Даже на поверхностном уровне вы можете увидеть влияние, которое проявляется в его письме, чего традиционная фантастика не коснется и через сто лет: нотки  The Velvet Underground (разгонный блок под названием «Сладкая Джейн» [песня группы The Velvet Underground – прим. перевод.]; орбитальная раста-колония Сион, которая сочится постоянным саундтреком чувственного даб-регги, непрерывное ускорение и резкие повороты, напоминающие ритмы хардкор-панка. Этот человек, который начал писать из «тихого отчаяния» и «не имея ничего лучшего, чтобы делать что-либо», прямо вошел в нашу общую культурную линию со своими романами и не собирается останавливаться. Мы поговорили с ним о его влиянии вне научной фантастики.

 

SPIN: Ваши книги до сих пор не восприняты аудиторией классической научной фантастики. В них есть отсылки, шутки не для всех, поэтому те, кто привык к Азимову или даже к Харлану Эллисону могут не понять их.

Уильям Гибсон: Я всегда очень удивляюсь, когда вижу людей, которых считал достаточно модными для чтения моих книг. Это очень приятно - потому что я думал, что в основном у меня будут читатели классической научной фантастики, и большинство из того, что я написал, они воспримут. Так что приятно видеть людей, читающих это, которые понимают некоторые ссылки.

 

Вы сильно опираетесь на рок-н-ролльный темп и подход. Увидели ли вы что-то вокруг от себя - ваша работа повлияла на текущую музыку?

Единственное место, где я что-то подобное видел это в Японии. Когда я был в феврале в Токио, там была какая-то индастриал-рок-группа под названием Wintermute (название искусственного интеллекта в «Нейроманта»), и местные дети, которые то исчезали, то появлялись, давали мне их демо-записи, заставляя меня расписаться на их куртках. Это было странно.

 

Может быть, люди глубоко проникаются вашими работами, потому они о том, что вокруг. Мне кажется, что говорить о повседневной жизни сейчас можно так же много, как о каком-то сконструированном мире через двадцать лет.

В научной фантастике принято считать, что вы якобы говорите о будущем. Но я никогда не чувствовал, что делаю этого – я пишу о настоящем. Когда вы собираетесь рассказать о чем-то, то большинство научной фантастики на самом деле таково: Роберт Хайнлайн и ему подобные из 50-х явно подразумевают 50-е, а Новая Волна была о 60-х. Я просто почувствовал, что в 70-х годах было отставание, которое происходило во многих видах поп-культуры, и только сейчас вы начинаете видеть музыку 80-х, научную фантастику 80-х.

 

Японская культура – заметно ощущается в вашей работе - якудза, японские мегакорпорации. Учитывая, что Америка, вероятно, находится в упадке, считаете ли вы, что Япония или весь Тихоокеанский регион будет обладать доминирующим глобальным культурным влиянием в ближайшие пару десятилетий или это просто ваша концепция настоящего?

Это что-то вроде пути развития, который я сейчас вижу. Живя там, где я живу, в Ванкувере, трудно избежать всего аромата японского или тихоокеанского региона - здесь ощущается сильное и очевидное присутствие японского бизнеса, которое невозможно игнорировать. На самом деле, одним из самых популярных сценариев, которые я видел в последнее время, является сценарий Брюса Стерлинга, в котором Япония находится в упадке - вроде того, как сейчас Америка – а действительно горячие места это - Сингапур или Тайвань. И это забавно, когда я был в Японии, они говорили мне: «Нам действительно нравится этот Токио будущего, который описан в твоих историях, но ты, должно быть, на самом деле подразумевал Гонконг». Токио действительно очень чистый - до жути чистый, как Цюрих. Я думаю об этом как о конфуцианской этике. Они не бросают окурки на улице, у них есть маленькие пепельницы на каждом фонарном столбе. И они постоянно убираются.

Ванкувер, Канада

Вы можете представить подобное в Нью-Йорке? Я имею в виду, даже если есть пепельницы на фонарных столбах, они переполняются через десять минут и никогда не очищаются...

Нью-Йорк - странное место. Если бы я жил там все это время вместо того, чтобы жить в Ванкувере, который является чрезвычайно мягкой средой, я бы, вероятно, писал о единорогах и эльфах. Я не думаю, что смог бы сосредоточиться на чем-то напряженном, хотя есть писатель по имени Джек Уомак, который живет в Нью-Йорке - его работы не продаются как научная фантастика, но в основном сеттингом его произведений выступает довольно мрачный Нью-Йорк недалёкого будущего.

Если вы бросите персонажей из «Нейроманта» в его Манхэттен, они с визгом упадут и заработают себе нервный срыв. Если вы ненавидите Нью-Йорк, этот парень для вас. Уомак из Луисвилля - я не думаю, что коренные жители Нью-Йорка или даже закаленные люди, которые были там долгое время, могут понять, насколько это тяжело. Они не могут – у них нет спасительной черты по анти-выживанию, чтобы устойчиво слишком сильно воспринимать то, что происходит вокруг вас. Я всегда переживаю о том, что мне предстоит увидеть в Нью-Йорке. Каждый раз, когда я там нахожусь, я вижу как минимум одну вещь, которую не хочу запоминать.

Я часто думал, что было бы неплохо, если бы мы могли заключить сделку с японцами, заключить договор субподряда или позволить им управлять Нью-Йорком в течение десятилетия или около того. Они все кругом почистят и уйдут.

 

Это звучит очень зловеще - это похоже на «заставить поезда ходить вовремя» [«навести порядок» - идиома, отсылающая к жестокости Бенито Муссолини – прим. перевод.].

Ну, это совершенно другое мышление. Я не знаю, возможно, поэтому мои книги так популярны в Японии; Я подозреваю, что они получают своего рода извращенный удар, наблюдая этот абсурдно-энтропийный взгляд на свою собственную культуру. По той же причине, действия многих из их лучших комиксов происходят в разрушенном, постапокалиптическом Токио.

 

Вы следите сейчас за комиксами?

По правде говоря - нет. Я пытаюсь, но сейчас происходит так много интересного, что для того, чтобы я отвлекся на них, мне их нужно навязать, мол: «Эй, ты должен оценить Фрэнка Миллера». Мне понравился комикс Говарда Чайкина - American Flagg!; Брюс Стерлинг заставил меня обратить внимание на этот комикс. Мы пытались номинировать его на премию «Хьюго», но там не приняли его.

Нет, в последний раз я был фанатом андеграундных комиксов в 60-х, это был единственный раз, когда я пришел и все купил. Сейчас их так много, что довольно трудно качественно всё отслеживать. Хотя «Нейромант» будет графическим романом. Я уже видел его, всё довольно аккуратно, хотя персонажи выглядят немного более здоровыми на вид, чем я себе представлял.

 

Я знаю, что вы сейчас работаете над сценарием фильма «Чужой 3» с Джеймсом Кэмероном. Есть ли еще планы снять фильм «Отель «Новая Роза»»?

Да, я очень на это надеюсь - я сейчас на 83 странице сценария. Мы решили снять его в Токио и не позиционируем его как научно-фантастический сюжет. Проще говоря, это о современности, и относитесь к нему как к истории о промышленном шпионаже в современном Токио. Мне очень нравится эта идея. Я подумал, что нынешний Токио гораздо интереснее, чем создавать сеттинг «Бегущего по лезвию», хотя, вероятно, съемки там будут проходить тяжело. Режиссером должна стать Кэтрин Бигелоу [в итоге фильм снял другой режиссёр – прим. перевод.]. В прошлом году она сняла фильм под названием «Почти стемнело» - потрясающе, там была сцена в деревенском баре - лучшее, что я видел за последние годы.

Survival Research Labs

Я помню этот фильм, это был хороший пример неожиданного появления эстетики киберпанка. Я пошел посмотреть его, ожидая обычный фильм ужасов, и был полностью потрясен. Это было так напряженно. Мне нравится, когда подобные вещи неожиданно выливаются на поверхности поп-культуры - например, как шоу команды Survival Research Labs на MTV.

Да, говоря о них, они каким-то образом всплывают в моей новой книге [Мона Лиза Овердрайв]. Одним из главных героев является тип Марк Полин [основатель и глава организации Survival Research Labs – прим. перевод], своего рода бывший автоугонщик, который строит гигантские кибернетические скульптуры. Я не знаю его лично, но я всегда любил то, чем он занимается. Моя любимая их запись - это выступление, которое они дали в Area, в клубе Нью-Йорка. На заднем плане вы можете увидеть этих крутых нью-йоркских художников, просто стоящих там с выражением лица типа: «Стоит ли мне бежать? Готов ли я сейчас умереть? Так что там о напряжении… они его предоставили.

Оригинал
Перевод: cyberpunkworld.net

Категория: О киберпанке | 2019-09-16
Просмотров: 149 | Теги: япония, Мона Лиза Овердрайв, Нейромант, Уильям Гибсон, Брюс Стерлинг | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Фан-сайт Cyberpunk 2077

Киберпанк

– это не просто жанр научной фантастики, появившийся в 80-х годах 20 века. Киберпанк – это феномен, оказавший влияние на всю социокультурную среду. Это одновременно страх и влечение перед развитием искусственного интеллекта, глобальных информационных сетей, виртуальной реальности, биотехнологий. Это и протест против бездушного бизнеса с его мегакорпорациями, против технологического прогресса, где человеку с его чувствами и слабостями отводится второстепенное значение. Cyberpunk – это грань, где соприкасаются жестокое будущее и человеческие инстинкты.

Партнеры


Поиск по тегам

Deus Ex (35)
HI-TECH (34)


CyberpunkWorld © 2010-2019
Копируйте всё, но мы будем очень благодарны Вам, если Вы поставите активную ссылку на cyberpunkworld.net
Материалы сайта для лиц старше 18 лет (18+)
Обратная связь| О нас| Пользовательское соглашение| Сотрудничество
Используются технологии uCoz